Константин Эдуардович Циолковский
Константин Эдуардович Циолковский
(1857–1935)
Отец русской космонавтики. Формула скорости ракеты, многоступенчатая схема, жидкое топливо — расчёты, с которых начинало поколение инженеров, построивших советскую космическую программу: Цандер, Глушко, Королёв.
Циолковский — центральная фигура естественнонаучного крыла русского космизма. Его связь с этим направлением не сводится к ракетной технике: он соединял инженерный расчёт — формулы, чертежи, проекты — с собственной философией о месте человека во Вселенной. И подчинял первое второму: ракета была у него не целью, а способом вынести жизнь за пределы планеты.
Школу самообразования он прошёл в Чертковской библиотеке Москвы, где книги ему подбирал её служащий — Николай Фёдорович Фёдоров. Позже Циолковский признавал, что Фёдоров заменил ему там университетских профессоров.
Самую известную фразу Циолковского обычно цитируют как «Земля — колыбель человечества, но нельзя вечно жить в колыбели». В оригинале она звучит иначе: «Планета есть колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели»; привычный вариант сложился позднее. Рядом с ней стоит вторая, из письма редактору «Вестника воздухоплавания» — «Человечество не останется вечно на Земле…»
Выход в космос легко прочесть как инструмент «общего дела»: если расселять — в том числе воскрешённые поколения, — нужны и место, и средство туда добраться. Логика сходится, и продолжателем Фёдорова Циолковского называют не зря. Но собственные его мотивы были другими: неисчерпаемая энергия Солнца и пространство, рост и совершенствование жизни, устранение страдания.
Философские брошюры Циолковский издавал в Калуге за свой счёт, одну за другой. Своё учение он называл монизмом и панпсихизмом: «Я не только материалист, но и панпсихист, признающий чувствительность всей Вселенной».
И оговорка, без которой картина выходит ложной: он не был воскресителем в фёдоровском смысле — у него бессмертие атома-духа и панпсихизм, а в его «космической этике» есть части, которые современный гуманистический текст цитировать не станет.
